Встав с пола, она закрыла дверь и подошла к окну, выходящему во двор. На улице было темно и тихо. Мадам Пикар, хозяйка этого дома, любившая вино, своих внуков и сплетни, сообщила ей, что все жильцы на праздники разъезжаются кто куда.

– Все, кроме вас, мадемуазель. Я жду нового жильца из Америки. Как только он прибудет, я сразу же отправлюсь в Руан повидать своего внука Реми.

Пятилетний Реми был проказником. По словам обожавшей его мадам Пикар, у мальчика были ее глаза.

Поскольку в окнах других квартир, выходивших во двор, не горел свет, Джози не стала задергивать шторы.

Зимой дни в Париже были пасмурными и короткими, а ночи – долгими и темными. Впрочем, в утренних туманах была своя прелесть. Каждое утро Джози подходила к окну и раздвигала шторы, чтобы полюбоваться голыми деревьями на фоне серого неба.

Подняв с пола пакет с едой, девушка включила свет, а затем зажгла рождественскую гирлянду, намотанную на плющ. Когда она посмотрела на конверт с открыткой, запиской и чеком от матери – единственным подарком под импровизированной елкой – ее охватило чувство вины и тоски по дому.

«Наши вкусы такие разные, и я никогда не знала, что тебе подарить, дорогая. Деньги – превосходный подарок», – писала ее мать.

Для людей, которые не знают и не любят друг друга.

Джози поставила бумажный пакет с черным кофе, теплой бриошью,

– Веселого Рождества! Я так по тебе скучаю, – произнес Лукас Райдер. – Я рассказал о тебе своим родным и показал им фотографии твоих картин. Им понравились твои горгульи.

Его нежность одновременно успокоила и встревожила ее. Они познакомились на художественной выставке, и Лукас влюбился в нее с первого взгляда.

– Кроме моего старшего брата. – В его тоне слышалось напряжение. – Он не понимает современного искусства. И твоих горгулий. Говорит, что они похожи на огромных крыс.