Наконец он увидел ее красивое лицо. Зеленые глаза смотрели на него с тревогой. Когда она накрыла его ладонь своей, он вцепился в нее так, словно боялся снова потерять.

Когда суета утихла и Адам снова был на ногах, он прошел в туалет и умылся. Вернувшись, он заказал ужин и попросил, чтобы его упаковали в коробки.

– Вы не возражаете, если мы закончим ужинать у меня в квартире? – прошептал он ей на ухо. – Я выставил себя на посмешище, и мне не хочется здесь оставаться.

– Конечно, – понимающе ответила Джози. Она указала на два пирожных на витрине. – Мне бы следовало от них отказаться, но я хочу их на десерт.

– Не нужно отказываться. Сегодня вы можете позволить себе все, что захотите.

Оказавшись в темноте на обледенелом тротуаре, Джози взяла Адама под руку, и они направились к своему дому. Во время ходьбы их бедра соприкасались.

– Больше никаких улиток, – сказала она, раскладывая еду на тарелки в его маленькой кухне.

– Вы быстро отреагировали. Не растерялись. Возможно, вы спасли мне жизнь.

– Думаю, вы преувеличиваете. Тот официант…

– Не напоминайте мне о нем. Адам коснулся рукой ее подбородка.

– Вы были великолепны. Я никогда не забуду, как вы на меня смотрели, когда я пришел в себя.

Когда Джози потянулась за пакетом с пирожными, Адам покачал головой и отодвинул его в сторону. Они оба рассмеялись. За этим последовало напряженное молчание. Он ничего не замечал, кроме ее глаз и сочных розовых губ, ничего не слышал, кроме биения их сердец. Когда Джози снова посмотрела на пирожные, он, не подумав, взял ее за руку и привлек к себе. Ее тело затрепетало в ожидании неизбежного.

– Итак, зачем вы приехали в Париж? – спросила она.

Ее хрупкая ладонь по-прежнему лежала в его руке.

Внезапно он отчаянно захотел крепко обнять ее и рассказать о себе все. О Селии, о своих сожалениях и неудачах. Он должен ее предупредить, чтобы она держалась от него подальше. Странно, но последнее, чего ему сейчас хотелось, это говорить о Лукасе.