— Клянусь, Мейбл, это лучшее кроличье жаркое, которое я едал в жизни! — объявил Хью, отдуваясь и с довольным вздохом отодвигаясь от стола.

— Она хорошо готовит, моя Мейбл, — с улыбкой подтвердил Эдмунд. — Еще сидра, Хью?

— Нет, не стоит. Нам нужно скоро уезжать, если хотим засветло добраться до дома.

— Да, зима на носу, и с каждым днем темнеет все раньше, — кивнул Эдмунд.

— Однако прежде чем уйти, я хочу, чтобы между нами не осталось неясностей, — объявил Хью. — Генри Болтон задумал нас поссорить, но я этого не допущу. Много лет я служил управителем у брата Агнес Болтон. Меня попросили обучить его младшего сына всему, что я знаю, что и было сделано. Парню предстояло занять мое место. Узнав об этом, Агнес предложила мне стать мужем Розамунды, чтобы защитить интересы ее мужа во Фрайарсгейте.

— У Генри Болтона не было интересов во Фрайарсгейте! — рассердился Эдмунд.

— Согласен, — поспешно кивнул Хью. — Фрайарсгейт принадлежит Розамунде, а после нее — ее наследникам, но Генри пошел на хитрость, попытавшись заменить вас и выдав Розамунду за меня. Фрайарсгейт не нуждается в двух управителях. Насколько я знаю, меня попросили жениться на девочке. Ничего больше. Хотя Генри рассчитывает, что я вытесню вас с должности, предназначенной вам отцом, этого не будет.

— И как же вы поступите? — осторожно осведомился Эдмунд.

— Научу Розамунду читать, писать и вести счета, чтобы, когда нас обоих не окажется рядом, она знала, что делать.

Насколько я понял, священник не пытался ее учить. Он показался мне человеком не очень умным и довольно невежественным.

— Генри Болтон убежден, что женщине грамота ни к чему. Достаточно уметь вести дом. Он считает, что племяннице лучше всего знать обязанности жены и хозяйки: уметь варить мыло, делать заготовки, солить рыбу, — пояснил Эдмунд.