— А как считаешь ты? — допрашивал Хью.

— Думаю, ей не помешает и грамота, но старый отец Бернард сам не силен в письме и чтении, не говоря уже о счете. Выучил службы на слух и никак не может считаться образованным человеком. Черт, да он старше тебя, Хью Кэбот, и последнее время с головой у него не все ладно.

Хью сердечно рассмеялся.

— В таком случае договорились, Эдмунд. Ты будешь по-прежнему управлять поместьем, а я стану обучать свою жену.

— Но мы будем встречаться регулярно, — добавил Эдмунд. — Ты должен знать все дела поместья, дабы Генри не сомневался в том, что именно ты управляешь Фрайарсгейтом. И лучше будет, если ты станешь вершить суд, как полагается, каждые три месяца. Для всех посторонних именно ты отныне — господин Фрайарсгейта.

— Надеюсь достойно играть свою роль, — кивнул Хью.

— Пока вы двое строите планы, бедный ребенок заснул, — резко вмешалась Мейбл. — Поезжайте домой вместе со своей женушкой, Хью Кэбот, прежде чем стемнеет, а то еще заблудитесь в здешних пустошах. В округе рыщут разбойники, ибо шотландская граница совсем недалеко отсюда.

— Вы часто подвергаетесь набегам? — спросил Хью.

— Обычно здесь у нас безопасно, — сухо заверила Мейбл, — если только королям и могущественным лордам не придет в голову сцепиться. Тогда больше всего страдают бедные и обездоленные. Иногда шотландцы угоняют скот и овец, но по большей части нас оставляют в покое.

— Интересно, почему бы это? — удивился Хью.

— Причина в наших холмах, — вмешался Эдмунд. Те, что вокруг Фрайарсгейта, — очень крутые, через них трудно угнать стадо или хотя бы несколько животных. Для того чтобы шотландцы по-настоящему ополчились на нас, нужен очень серьезный повод вроде открытой распри.

— А кто из приграничных лордов живет ближе всего к Фрайарсгейту? — допытывался Хью.

— Хепберн из Клевенз-Карна, — ответил Эдмунд. — Я встречался с ним однажды, когда он приезжал на ярмарку скота со своими сыновьями. Возможно, он уже умер и один из сыновей унаследовал все, хотя не знаю, который именно.