Заскулил Мэрфи, побежал к двери и залаял. Ава издала громкий вопль.

Макс повернулся к окну и встретился глазами с Джулией.

* * *

Она так близко от него. Вон там за стеклом, с ребенком на руках. Лает собака. А он... он не знает, что ему делать.

«Нельзя вот так сразу свалиться ей на голову. Нужно действовать спокойно, не торопясь, обдумать, что говорить».

Ох, Андреа, какая же вы мудрая, здравомыслящая. Джулз вы понравились бы.

Но он так и не придумал, что ей скажет. Нужно улыбнуться, но рот окаменел, и он не мог отвести глаз от ее лица. Она выглядит... черт, она выглядит уставшей, но никогда в жизни он не видел никого краше и милее. Потом она отвернулась, и он непроизвольно протянул руку к окну, словно хотел удержать ее. Но она не ушла, а направилась к двери. Он привалился к стене и облегченно вздохнул. Звякнул замок, и большая дубовая дверь распахнулась. На пороге стояла Джулия, уставшая и бледная, но еще более красивая, чем раньше. Она прижимала к бедру ребенка, а огромный черный Лабрадор стоял рядом.

– Привет, Макс.

Что это? Прошел целый год, у нее двое детей, тайная связь, и все, что она может сказать, – это «Привет, Макс»?

Он не знал, чего ожидать, но явно не этого. Желчная злоба заклокотала в горле, его охватил гнев, и вот-вот злоба и гнев вкупе со страхом, преследовавшим его весь год, вырвутся наружу. И тут он вспомнил слова, сказанные ему преданной помощницей, и подавил раздражение.

– Привет, Джулия.

Он стоял, опершись рукой о стену, с растрёпанными ветром волосами. По его глазам ничего нельзя было прочитать. Но его выдала дергавшаяся жилка на щеке, и она поняла, как сильно он разгневан.