Увидев мертвенно-белую Флоренс, Виктория с беспокойством спросила:

– Что-нибудь случилось?

Господи, случилось, конечно, случилось.

Разговор с Константином полностью выбил Флоренс из колеи.

– Нет-нет, все в порядке, – ответила она дрожащим голосом и постаралась улыбнуться. – Мне… мне надо сделать один звонок, а потом я займусь текущими делами. Понимаешь, я с пяти утра на ногах: сначала работала у себя в цветнике, ухаживала за розами, потом давала лекарства отцу. Не хочу говорить в деталях, какое трудное утро выдалось, ты уж прости меня.

Викторию, восхитительную пухленькую блондинку, не очень убедила вымученная улыбка Флоренс. Но, проработав вместе два года, обе научились не лезть в личную жизнь друг друга. Поэтому, окинув хозяйку еще раз озабоченным взглядом, Виктория взяла со стола список и вышла из комнаты.

Флоренс тут же схватила трубку и набрала номер ненаглядной своей Джиллиан, прекрасно понимая, что время неумолимо движется вперед и надо срочно браться за дела.

Послышались длинные гудки. Ну, ответь мне, доченька! Отзовись! – молила Флоренс.

Наконец раздался заспанный голос подруги, с которой ее дочь делила снимаемую в квартале колледжа квартиру. Потом потянулись долгие минуты, пока полусонная девушка ходила на второй этаж, в спальню Джиллиан, чтобы позвать ту к телефону. Вернувшись, она сообщила, что подруги нет дома, наверное, уже ушла в библиотеку.

Флоренс подумала, что скорее всего ее дочь вообще не ночевала дома. Да и библиотека должна была открыться только через полчаса.

Поклонница творчества Байрона и Китса, Джиллиан прилежно изучала в колледже английскую литературу. Учеба давалась ей достаточно легко, поэтому она вела довольно веселый образ жизни. О, сколько у нее было друзей и подруг! И лишь один Господь Бог знал, чем закончится завтрашняя вечеринка в честь дня ее рождения.