Флоренс буквально задохнулась от возмущения. Не хватало еще, чтобы… посторонний человек критически оценивал отношения в семье Диккинсон!

– Слушай, ты… – начала она зло.

– Ну, так вот, – надменно и спокойно прервал ее Константин, – выслушай лучше ты меня. Я заеду в магазин в четыре часа.

С мистером Стормволлом всегда было так!

За ним невозможно угнаться: слишком быстро принимает решения и пресекает всякие попытки возразить. Но Флоренс все-таки попыталась.

– Знаешь, у меня…

– Знаю. Но это не имеет значения.

–..не будет времени встретиться с тобой сегодня, – решительно закончила молодая женщина.

Константин молчал, и она подумала, что перегнула палку. Да, Господи, зачем винить себя, ведь Константин даже не захотел ее выслушать, слова не дал сказать!

Флоренс глубоко вздохнула и ровным голосом произнесла:

– Сегодня суббота, Константин, и у меня три свадьбы, и…

– И наши с тобой дети сегодня объявили о четвертой! – отрезал он. – А это, между прочим, поважнее всех иных наших дел. – Подобным образом Константин дал ей понять, что и у него, главного хирурга городской больницы, тоже есть дела. – Я заеду в магазин к четырем.

Этими словами он подвел черту под их разговором и повесил трубку.

У Флоренс так дрожала рука – то ли от его тона, то ли от самого факта, что она вновь услышала его голос, – что ей не сразу удалось положить на рычаг телефонную трубку.

Ровно в четыре мистер Стормволл будет здесь, в магазине, в этом она не сомневалась.

Он всегда держал слово, что бы его ни ожидало, а Флоренс была уверена, что от предстоящего разговора удовольствия он не получит. И конечно, если бы дело не касалось Донадье, он ни за что бы ей не позвонил, хотя голос Константина всегда жил в ее памяти. Незабываемый голос, ужасный голос…

В крохотную, но светлую комнатку, где стоял рабочий стол Флоренс и которую они в шутку называли то залом заседаний, то кабинетом министров, с деловым видом вошла Виктория. Ей понадобился список заказов на сегодняшний день.