Голубая рубашка с настоящими бриллиантами в запонках на манжетах наверняка от хорошего портного и сшита из дорогого шелка, черные брюки без единой морщинки облегают длинные ноги, пиджак и галстук скромны, словно у принца крови, ботинки безукоризненно блестят.

В его высокой стройной фигуре чувствовалась сдержанная сила. Когда он двигался, на руках и спине играли мускулы.

Он был красив, этот жестокий человек без сердца. Очень красив. И сей очевидный факт не преминули отметить обе девушки, работающие у Флоренс по найму. Они так и порхали вокруг красавца, как мотыльки вокруг горящего фонаря, совершенно не сознавая, что тридцатидевятилетний Константин годится им в отцы.

Даже Виктория Коннори, достаточно известная своим циничным отношением к мужчинам, поглядывала на него с кокетливым любопытством, что тоже не ускользнуло от внимания Флоренс.

– Меня зовут Стормволл, милая барышня, – сообщил Константин глубоким, чуть приглушенным голосом, обращаясь к Виктории. С Флоренс по телефону он говорил значительно прохладнее. – Я приехал повидать…

– Добрый день, мистер Стормволл, – произнесла Флоренс, грациозно входя в зал и негромко стуча каблучками по каменному полу.

Пусть все рушится, но за себя я постоять сумею, словно говорила ее походка.

Константин обернулся на голос и, вскинув брови, насмешливо посмотрел молодой женщине в лицо.

– Мистер Стормволя? – переспросила Виктория, до которой наконец стало кое-что доходить. – Значит, вы…

– Ну да, хозяин, – оборвала ее Флоренс и многозначительно добавила:

– Константин, пройдем ко мне в кабинет.

Он кивнул. Насмешка уже совершенно открыто читалась в его глазах: он понимал, что поставил Флоренс в неловкое положение.

Галантно пропустив ее вперед, он вошел следом в небольшое помещение.