И все это время Константин не сводил с нее глаз. Флоренс очень надеялась, что с тех пор, как вышла из дому, у нее не спустилась петля на чулке и что она выглядит по-прежнему безукоризненно.
– Хозяин. Это ты верно сказала, – заметил он. Захлопнув за собой дверь, Константин решительно добавил:
– А также твой муж, миссис Стормволл! Скажи, отчего такой беспорядок, стул опрокинут, бумаги валяются на полу? Можно было и приготовиться к моему приходу за два года, не так ли, жена?
2
Флоренс вспыхнула.
– Жена… Это только формальность, – произнесла она подчеркнуто спокойным тоном. – И тебе это известно, не так ли, мистер Стормволл? – передразнила она его.
Константин пожал плечами и поднял стул.
– Формальность или нет, но факт остается фактом. Мы с тобой муж и жена, о чем, кажется, ты совершенно забыла. Мы связаны священными обетами, данными в церкви. Прекрасный майский день, священник в праздничном облачении, хор славит Христа, и мы с тобой, улыбающиеся гостям. Помнишь, Флоренс?
– Только до поры до времени. Через месяц-другой я смогу подать на развод на том основании, что мы два года фактически не живем вместе. Вернее будет сказать, через шестьдесят дней!
Константин усмехнулся.
– А ты ждешь не дождешься, оказывается, уже и дни считаешь. Право, это смешно, дорогая моя.
Конечно, она считает! И не только дни, но и минуты! Господи, ну почему ей все время приходится оправдываться? С самого начала их брак был ошибкой, условностью. Даже свой выбор они сделали по чужой подсказке. Если бы это не произошло с ней, случившееся можно было бы принять за выдумку сочинителя любовных романов, за плод фантазии производителя чтива для тоскующих дам. Но Константин прав: их свадьба состоялась два года назад и эту страницу из жизни не вырвать, не уничтожить.
Именно поэтому она предпочла бы, чтобы в «Беркширском наблюдателе» рядом с именем дочери было указано имя какого-нибудь другого человека, только не Донадье Стормволла, раз уж дело дошло до публикации. Конечно, шутникам было невдомек, какое осиное гнездо они разворошили. Да и откуда им знать, что Донадье и Джиллиан – сводные брат и сестра? Ведь их семья просуществовала всего несколько месяцев, а жизнь, которую они тогда вели, семейной язык не повернулся бы назвать.