И тут Флоренс думала, но вовсе не об ужине. Сердце, вот о чем спохватилась она! У нее оно вполне здоровое, а вот у отца… Флоренс представила, какие разговоры заведут сегодня за ужином дед и внучка. Они будут пикироваться, спорить по пустякам. Слово за слово – и прощай хорошее настроение и мир в семье.

– О да, это совсем не плохая идея – ужин в кафе… – протянул Константин. – Мы с Донадье с радостью приняли приглашение.

Флоренс окаменела за своим столиком. Неужели… Этого не может быть!

– Разве Джиллиан пригласила тебя с сыном сегодня на ужин?

Ответ был написан на его лице. И тут до Константина дошло, что так поразило Флоренс.

– Вот оно что. Выходит, наша маленькая проказница тебя не предупредила?

В комнатке повисла зловещая тишина.

Джиллиан это сделала. И сделала совершенно умышленно, подумала Флоренс. Ей известно, что к Донадье она относится хорошо и ничего не имела бы против его присутствия на ужине. Но Константин – дело другое. Насколько Флоренс знала свою наивную дочь, та наверняка пригласила обоих, а потом перезвонила в какой-нибудь свой любимый китайский или японский ресторанчик или кафе на террасе над озером и сообщила, что заказывает столик не на троих, а на пятерых человек.

Картины из прошлого живо предстали перед мысленным взором Флоренс. Как же, она все помнит! Константин сразу понравился Джиллиан, девочка просто обожала его. Своего родного отца она не помнила, тот трагически погиб, когда она была совсем крохотной девчушкой… Едва Флоренс и Константин поженились, пятнадцатилетняя Джиллиан с радостью и безоговорочно приняла его в качестве отчима. Еще бы, никто из знакомых семьи не мог сравниться с мистером Стормволлом – обаятелен, щедр, остроумен. Девочка не знала жизни и слепо доверилась своим неразвитым чувствам. Пятнадцать лет, по сути, совсем ребенок, глупый и несмышленый!..

Только сейчас Флоренс с запозданием поняла, что означали слова дочери о том, что сегодняшний праздник она обязательно хочет отметить в кругу семьи. В этот круг Джиллиан включала и Константина, к которому относилась с безграничной нежностью и доверием. Ах, Флоренс, и куда ты раньше смотрела!