Главное, чтобы не дрожал голос. Теперь ей только оставалось надеяться, что Джиллиан не наприглашала еще кучу непредвиденных гостей, в чем она уже не была уверена. Надо обо всем хорошенько поговорить с дочерью: лишние люди будут только мешать. Им необходимо обсудить это дурацкое объявление в «Беркширском наблюдателе». Может, это на самом деле очень серьезно?

– Так как я увижу вас обоих вечером, думаю, у нас появится прекрасная возможность поговорить о… – Флоренс запнулась. Она, всегда такая спокойная и сдержанная, в присутствии Константина теряла над собой контроль и теперь желала только одного – чтобы этот неприятный разговор немедленно закончился.

– Мой сын давно не занимается плаванием.

А еще, наверное, ты захочешь сообща придумать текст опровержения, не так ли? – подсказал Константин равнодушным голосом.

О, это было именно то, что она намеревалась сделать, но пока не знала, как к этому подойти.

– Да, конечно, именно так. Иначе соседи замучают. Как же, помолвка – это всегда повод сунуть нос в чужие дела, – с вымученной улыбкой произнесла Флоренс.

– Понятно. – Константин направился к двери, но на самом пороге повернулся и, помедлив, добавил:

– Итак, до вечера, женушка…

Кстати, Флоренс, ты должна радоваться, что этому твоему «шутнику» не пришло в голову написать, что дочь миссис Стормволл выходит замуж за сына мистера Стормволла. Автор текста явно из приятелей наших детей, но, вероятно, приехал учиться в колледж из тех мест, где слыхом не слыхивали о нашей с тобой свадьбе. Вот так-то!

Звякнул звонок, стукнула дверь. Флоренс осталась в одиночестве, и лишь запах дыма от выкуренной в кабинете сигары напоминал о состоявшемся разговоре. Кто бы только знал, столько сил отнял у нее этот диалог с незваным гостем! Лучше не ворошить прошлое. Кто знает, какие призраки таятся в канувших в небытие днях и ночах, какие тайны могут всплыть из бездны воспоминаний. Впрочем, кто-то из великих сказал, что люди вспоминают лишь то, что окончательно и бесповоротно забыли.