Тут она как-то глупо хихикнула.

– Дочь, – раздался громкий старческий голос, – мне горько и досадно, что пришлось на закате дней оказаться свидетелем твоего позора. Стыдись, Флоренс! Джиллиан, полюбуйся, несчастное создание, до чего ты довела мать!

– Папа, выпей шампанского и успокойся, – с блаженной улыбкой на устах произнесла Флоренс. – Друзья мои, давайте же веселиться.

Ужин удался на славу!

Константин встал и твердым голосом произнес:

– Кажется, мне следует доставить тебя домой. По-моему, ты немного… утомилась.

Он взмахнул рукой, и тут же будто из-под земли у него за спиной возник печальный официант, чтобы получить деньги за ужин.

Каким-то непостижимым образом Флоренс удалось выдавить из себя:

– Я же приехала сюда на своей машине. Она рядом, в двух шагах от входа.

– Ну конечно, дорогая Флоренс, именно в двух шагах, не спорю, – с пониманием произнес Константин. – Но я не хочу, чтобы ты садилась сейчас за руль. Поэтому сам отвезу тебя домой, не волнуйся.

Он расплатился по счету. В сознании Флоренс как-то смутно пронеслось, что это следовало бы сделать ей. Она наклонилась – надо было найти сумочку, в которой лежит чековая книжка.

– Не стоит смешить людей, – тихо шепнул Константин ей на ухо. Потом уже громко спросил:

– А куда вас подбросить, ребята?

Донадье отрицательно покачал головой.

– Не волнуйся, папа, мы доберемся сами.

Спасибо за предложение. Нас ждут друзья, мы хотим еще немного повеселиться. Думаешь, у вас все будет в порядке?

Он с явным беспокойством смотрел на Флоренс, отыскавшую сумочку и теперь пытающуюся достать из нее носовой платок.

Наконец платок был найден, но теперь что-то случилось с замочком. Как ни старалась Флоренс закрыть сумочку, ей никак это не удавалось. Что же такое происходит, в самом-то деле? – не на шутку рассердилась она.

– Позволь, я попробую. – Не дожидаясь ответа молодой женщины, Константин решительно отобрал у нее сумочку и, с первой же попытки закрыв ее, сухо сказал сыну: