Господи, да тут кто угодно напьется. Не то что она, беззащитная одинокая женщина, на плечи которой свалилось столько проблем разом, что иному мудрецу не по силам разрешить!

Ужин шел своим чередом, и бокал Флоренс наполнялся, стоило ей только сделать глоток из него. Голова все больше кружилась, и под конец молодой женщине стало совсем не по себе. Она напрягалась изо всех сил, прислушиваясь к разговору за столом, но ничего толком не соображала, слова как бы проносились над ней, не затрагивая сознания, пропадали где-то под темными балками потолка. Наконец она перестала обращать внимание на происходящее, решив, что пусть будет то, что будет.

При этом Флоренс не отрывала глаз от Константина. Вокруг него словно образовалась какая-то чувственная аура и он приблизился к ней, излучая живительное тепло. Теперь она явственно ощущала, что в целом свете нет для нее никого прекраснее и желаннее этого человека!

Светильники в форме старинных уличных масляных фонарей вдруг покачнулись и медленно поплыли по кругу, рассыпая разноцветные искры. И неожиданно раздалась музыка, только не с эстрады, а – как это ни удивительно – из двери в кухню, которую позабыл закрыть за собой официант.

Боже, только этого ей не хватало – она напилась!

Но Флоренс уже не могла остановиться и, понимая, что Константин ее тоже хочет, все пила и пила, глядя ему прямо в глаза. Теперь-то эта сплоченная троица не сможет сказать, что она держится отчужденно от них, теперь они – единое целое!

– Простите, друзья, мою настоятельную просьбу… – Флоренс сделала над собой громадное усилие и произнесла эти слова достаточно твердо, но… О чем же они только что говорили? У нее не было ни малейшего представления об этом.

– Повторите, пожалуйста. Я… я не совсем поняла, о чем это вы.