– В чем дело, Флоренс? – Высокий пожилой мужчина с суровыми чертами лица, сидящий напротив нее, еще больше нахмурился.

В последнее время отец выходил к завтраку именно с таким выражением лица: казалось, целый мир виноват перед ним, не только родственники – дочь и внучка. Впрочем, он и раньше не отличался добротой и терпимостью… Но, как бы там ни было, не дело любящей дочери осуждать поведение собственного отца. Еще неизвестно, какой она сама станет на старости лет, может быть, ее характер сделается куда хуже отцовского.

Намеренно неторопливым движением Флоренс сложила газету так, чтобы не было видно сообщения о помолвке, и белоснежной льняной салфеткой вытерла капли сока с коленей. После чего успокаивающе улыбнулась отцу, с встревоженным видом внимательно наблюдающему за дочерью.

– Ничего особенного, просто сок попал не в то горло, – произнесла она безразличным тоном. – Поторопилась, очень хотелось пить после работы в цветнике.

– А ты бы не торопилась, Флоренс. У меня сердце сразу прихватило. Вела бы ты себя поспокойнее, что ли. Ты меня в гроб загонишь своими манерами.

У отца в последнее время действительно было неважно с сердцем, и Флоренс вовсе не хотела, чтобы он расстраивался из-за нелепой шутки друзей его внучки. Сегодня у Джиллиан день рождения, и ее, видимо, решили разыграть. Суровый дед подобную шутку не сможет оценить по достоинству…

Ее мысли вновь прервал громкий ворчливый голос с нудными интонациями:

– Какая ты неуклюжая, Флоренс! Забываешь о том, что теперь в соки добавляют искусственные красители. А если останутся пятна?

Старик медленно, с трудом встал из-за стола и начал неловкими движениями складывать скатерть, сдвигая приборы, гремя посудой.

Упрек отца рассердил молодую женщину.

– Это же натуральный сок, папа, все отстирается, и скатерть будет как новенькая. Да успокойся же ты, разобьешь чашки! – Флоренс в раздражении повысила голос, но сразу же пожалела об этом.