— Может, не все у нас так уж идеально, — немного задумчиво проговорил Эдвард Кэмпбелл. — Официальной дискриминации здесь действительно нет, но с заметным ростом рождаемости маори и вследствие того, что многие из них, особенно молодежь, покидают свои поселения и переезжают жить в города, все не так гладко, как кажется. Разумеется, отвратительно, что юношам и девушкам маори гораздо труднее снять жилье, чем белым. Из-за этого они вынуждены ютиться не в лучших районах. А, кроме того, всегда найдутся люди, которые кичатся цветом кожи. Что касается маори — то это замечательный народ с удивительной культурой.

Фиону разрывало двойственное чувство. С одной стороны, она полностью могла подписаться под всем тем, что он сейчас сказал. Но как неприятно найти в этом человеке что-то хорошее!

— Ваша свояченица была маори? — спросила она.

— Да, и к тому же маори-принцесса. Чистых королевских кровей. Из племени Нгаи-таху. Она всячески сопротивлялась браку с моим братом, хотя очень его любила, все же предпочла бы связать свою судьбу с равным. Полгода она размышляла, прежде чем согласиться.

Фиону охватило чувство восхищения, чего никак нельзя было ожидать. Невероятно встретить подобное в мире, где расовая ненависть проникла во все уголки жизни. Тем не менее она решила прекратить разговор на столь опасную тему. Всегда есть о чем поговорить — для этого существует погода.

— Вы упоминали о надвигающемся шторме. Надеюсь, его уже пронесло? — Она показала рукой на безоблачное небо; только небольшая гряда облаков тянулась над горными пиками на западе.

— Я не говорил, что надвигается шторм, я упоминал о норд-весте. Норд-вест — это сильный иссушающий ветер; он зарождается над Австралией, проносится над Тасмановым морем, врезается в Альпы, источает влагу над равнинами и все иссушает. Когда он налетает на озеро, плавание очень затрудняется. Вы не страдаете морской болезнью?