
На лице человека, за которым она наблюдала, появилась презрительная гримаса. Еще бы! В этом облегающем платье она, вероятно, представляла собой карикатуру. А уж Джефри попробуй не заметить. Только ей плевать! Скромные фиалки из дома носа не кажут; сидят там и ждут, храня верность, раскладывая белье и покупая необходимое для жизни в Африке, еще пишут длинные-предлинные любовные письма.
Через полчаса наступила реакция. Голова горела, но мысли прояснились. Ее охватило отвращение ко всему происходящему: к дикой бешеной музыке, пошлым разговорам, ярким огням и мрачной атмосфере и более всего к перегару, которым дышал на нее Джефри.
Лучше бы она пошла в театр. Теперь надо тихонько смыться, не ссорясь с Зеллой.
Такая возможность представилась, когда все решили поехать куда-нибудь еще. Джефри вызвался везти ее в своей машине. По дороге она уговорит его высадить ее у дома. Краем глаза Фиона заметила, что недовольный чужестранец также собирается уходить и что его спутница явно была бы не против остаться. Господи, сколько же несчастливых, скучающих и не знающих куда себя деть людей в этом мире.
На стоянке машины то отъезжали, то подъезжали. Машина Джефри со всех сторон была зажата другими автомобилями, что его очень разозлило. Остальные уже расселись по машинам и отъехали, а они только добрались до его «ягуара».
— Кажется, мы остались одни, — хрипловатым голосом пробормотал Джефри и нажал на газ. Машина вместо того, чтобы двинуться вперед, рванула назад. Что-то хрустнуло, послышался предостерегающий крик. Но было поздно. Джефри с проклятиями нажал на тормоз. Фиона выбралась из машины. Ругаться было бессмысленно. Джефри включил не ту скорость, вот и все.
