С любовью, Никлас Дэйвис".

Увидев эти детские каракули, граф остановился, словно его кто-то ударил. Переведя ледяной взгляд с раскрытой книги на лицо Клер, он проговорил:

- Вы уверены, что выиграли, не так ли? Но вы ошибаетесь: у вас не та карта. Если я и чувствую себя обязанным, то только вашему отцу, а уж никак не вам. И если ему что-то нужно, он должен попросить меня об этом лично.

- Он не может, - коротко ответила Клер. - Он умер два года назад.

После нескольких секунд неловкого молчания граф тихо проговорил:

- Мне очень жаль, мисс Морган. Ваш отец был, пожалуй, единственным по-настоящему хорошим человеком, которого я когда-либо знал.

- Ваш дед тоже был хорошим человеком. Он многое сделал для жителей Пенрита. Основал фонд помощи бедным, построил часовню...

Но прежде чем Клер успела перечислить остальные благодеяния покойного графа, Никлас прервал ее:

- Избавьте меня от этою панегирика Я отлично знаю, что мой дед обожал служить моральным примером для низших классов, однако меня подобные деяния нисколько не привлекают.

- Как бы то ни было, он серьезно относился к своим обязанностям, заметила Клер. - А вы, с тех пор как вступили в права наследства, ничего не сделали ни для поместья, ни для деревни.

- И намерен и дальше продолжать в том же духе. - Осушив бокал, он со стуком поставил его на стол. - Как видите, ни добрый пример вашего батюшки, ни благие дела и нравоучения моего деда не смогли превратить меня в джентльмена. Мне совершенно наплевать на всех и вся, и я ничуть об этом не жалею.

Клер была потрясена.

- Как вы можете говорить такое? Неужели вы настолько черствый человек?

- Ах, мисс Морган, ваша наивность меня просто умиляет! - Он прислонился к краю стола, скрестив руки на груди. Вид у него при этом был прямо-таки дьявольский, вполне под стать его прозвищу. - Право же, вам лучше удалиться, пока я не разбил ещё каких-нибудь ваших иллюзий.