- Только по мирским понятиям, - возразила Клер. - Основной принцип нашей веры гласит, что каждый человек должен поступать так, как велит ему совесть. И его не должен останавливать страх перед тем, что подумают о нем другие.

- Это верно, - с сомнением в голосе сказала Маргед. - Но убеждена ли ты, что Господь в самом деле призвал тебя сделать это? Ты спрашивала его об этом в молитве?

- Да, убеждена, - стараясь говорить как можно увереннее, ответила Клер. Эдит нахмурилась.

- А что, если Эбердэр погубит твое доброе имя, а потом возьмет и откажется от своих обещаний? У тебя ведь нет никаких гарантий - только его слово, а этот человек, будь он хоть трижды граф, наверняка такой же ловкий лгун, как все цыгане.

- Для него судьба нашей деревни - игра, а к играм он относится весьма серьезно, - сказала Клер. - Думаю, что по-своему он человек чести.

Эдит фыркнула.

- Ну уж нет, кому-кому, а ему доверять нельзя. В детстве он был сущим чертенком! Кроме того, все мы отлично знаем, что случилось в Эбердэре четыре года назад.

Джейми Харки, который до того, как потерять ногу, служил солдатом в королевской армии, заметил в своей обычной манере, спокойной и неторопливой:

- А вот и нет. В действительности мы вовсе не знаем, что тогда приключилось. Да, слухов ходило много, но никаких обвинений против молодого Никласа так и не выдвинули. Я помню его мальчишкой - он был неплохим пареньком. - Джейми покачал головой. - Но мне все равно не по душе, что нашей Клер придется жить в господском доме. Мы-то с вами знаем её достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: она не собьется с правильного пути. Но другие наверняка станут болтать про неё всякие гадости и порицать её поведение. Думаю, тебе придется туго, девочка.

Маргед взглянула на своего мужа, который работал в шахте проходчиком. Ему повезло: у него была работа, но Маргед никогда не забывала, насколько эта работа трудна и опасна.