— Вариант номер один как самый экстравагантный из отработанного сериала обмороков, — сказал мужчина с эпатирующей вкрадчивостью.

Миранда моментально открыла глаза и задержала дыхание. Оперевшись на ладони, он, пружиня, завис над ней. «Скосила глаза — рука слева. Направо — крупные часы на запястье». Склонился еще ближе, чуть согнув руки в локтях. «Темный шатен… Тщательно выбрит. Модная стрижка, хотя не мешало бы подровнять концы. Ну, эти перышки, что загибаются на шее, у ворота… Лицо… Хорошее лицо, черты правильные. Можно сказать — классические. Ого! Едва заметный шрам на виске… Шрамы на висках в наше время не часто встречаются. Серые глаза… Серые, но удивительно ясные. Хорошее лицо, — подумала Миранда. — Мог бы получиться интересный портрет, если бы удалось передать самоуверенность и нечто еще… весьма мужественное».

— Ну и как? Подхожу? — спросил он, добродушно улыбаясь.

Она ощутила прикосновение его бедра.

— Разрешите мне встать, — спохватилась Миранда.

— Нет, дорогая! Что скажет Эрнст Мюллер, когда узнает, что в его отсутствие с гостьей плохо обращались.

«Без паники, Миранда! Только без паники!» — попыталась она успокоить себя.

— Вы разве не слышали, что я сказала? — попыталась она урезонить незнакомца.

«Молодец! Побольше уверенности. Главное — спокойно».

— Спасибо. Вам пришлось со мной повозиться… — проговорила она более мягким тоном.

Он медленно, будто нехотя, протянул руку и погладил ее по щеке.

— Не смейте! — сказала она резко. Теперь его улыбка означала нечто иное, а пальцы, подрагивая, побежали по шее, перешагнули через ключицу…