— Нет, мадемуазель. Месье Эркюлье здесь ни при чем. Это ваша сестра, мадам Эркюлье, пыталась убить двух человек…

— Пыталась? Значит, они живы?

— Да, мадемуазель. Если вы зарегистрируетесь в качестве адвоката, то получите доступ к материалам следствия. Пока могу сказать, что мадам Эркюлье проникла в офис транснациональной инвестиционной компании, нейтрализовала охранников и совершила попытку убийства двух человек — мужчины и женщины. Возможно, мадам Эркюлье недееспособна, поэтому будет проведена психиатрическая экспертиза.

Дверь кабинета противно заскрипела. Комиссар замолчал, глядя на входящего человека, но Элизабет не обратила внимания ни на противный скрежет несмазанных петель, ни на внезапно возникшее молчание. Слова комиссара как метко брошенная стрела вонзились в ее сердце. Самое удивительное было то, что она безоговорочно поверила месье Жервье. Ее Линда не могла предпринять попытку суицида, а вот убить, мстя за себя или отстаивая правое дело, вполне способна.

— Комиссар Жервье? Извините, ваш секретарь отлучился, и я взял на себя смелость потревожить вас. Я адвокат мисс Гренвилл и лорда Мортимера… — Возникший на пороге мужчина, увидев, что комиссар не один, сделал попытку ретироваться.

— Проходите, мэтр. Вы очень кстати. Я как раз объяснял мадемуазель Ленкстон суть этого дела. Она сестра мадам Эркюлье, той, которая покушалась на жизнь ваших клиентов, и ваш коллега.

Элизабет никак не отреагировала на происходящий разговор. Очнулась она, когда комиссар полиции уже в третий раз ее окликнул, а вошедший адвокат подносил к ее рту стакан воды. Она подняла глаза на стоящего перед ней человека и увидела… своего соседа по перелету из Лондона в Париж.

— Адвокат Уорнфолд. Примите соболезнования. Теперь мне понятно ваше поведение в самолете. Прошу прощения.