Незачем было отправлять Линду учиться в Париж, с упреком, адресованным неизвестно кому, подумала Элизабет. Тогда не произошло бы глупого замужества, приведшего к трагедии.

В коридоре появился толстенький невысокий человек со слегка обрюзгшей физиономией, по которой без труда угадывался любитель дегустации напитка, которым Франция прославилась на весь мир. Элизабет чутьем определила в нем комиссара Жервье.

— Вы ко мне?

— Да. Я пришла к вам, получив вот это. — Девушка протянула ему смятый лист бумаги.

Содержание этого письма Элизабет знала наизусть. Сначала она никак не могла вникнуть в его смысл — мозг отказывался воспринимать поступающую информацию. Строчки расплывались перед глазами, она читала и перечитывала, но не понимала ни слова. Ее сестра — веселая жизнерадостная Линда — пыталась покончить с собой? Выпрыгнула из окна шестого этажа?

Поверить этому Элизабет так и не смогла ни тогда, в Лондоне, ни сейчас, в Париже. Вначале она даже заподозрила чей-то глупый розыгрыш. Только позвонив в парижскую больницу, куда была госпитализирована Линда, она осознала происшедшую трагедию. Теперь Элизабет собиралась поделиться с комиссаром своими соображениями.

— Месье, я сестра мадам Эркюлье, мисс Ленкстон. Вы должны открыть дело…

— Я уже это сделал.

— Очень хорошо, — облегченно, если можно так сказать о том состоянии, в котором она находилась, вздохнула Элизабет. — Я уверена, что это убийство.

— Покушение на убийство, мадемуазель.

— Да, вы правы. Но виновный должен понести наказание!

— Вы очень суровы, мадемуазель.

— Я адвокат.

— Но рассуждаете, как прокурор. Ваша сестра предприняла попытку суицида. Возможно, это акт раскаяния…

— Раскаяния? В чем? Она жертва! На нее было совершено покушение, замаскированное под самоубийство. Моя сестра не могла сама выпрыгнуть в окно. Совершенно очевидно, что ее столкнули. Преступник известен. Это месье Эркюлье.