Я опоздала, подумала Патриция, когда до нее начал доходить смысл того, что говорил Гарри Дженкинс:

— Патриция, поймите, мне крайне неприятно говорить вам это, но прошу вас выслушать, — Он поёрзал на стуле. — Как вы знаете, «Хайтек Информейшн» занимается обработкой важной информации. Передавая нам эту информацию для анализа, наши клиенты уверены, что она будет держаться в тайне. Иначе говоря, они доверяют нам. Изучив полученные данные, мы даем им советы, исходя из значимости информации. Краеугольным камнем нашей работы является конфиденциальность, иначе наша компания давно развалилась бы. — Гарри отвел взгляд от Патриции и стал смотреть в окно. — Одним из наших самых важных клиентов является правительство Великобритании. Нам часто приходится иметь дело с совершенно секретной информацией государственной важности, поэтому некоторые наши сотрудники должны проходить проверку для получения допуска к такого рода материалам. И, если обнаруживается, что тот или иной сотрудник, не получивший допуска, брал такие документы, его немедленно увольняют. Это может показаться негуманным, но правило соблюдается неукоснительно, так как на карту поставлена репутация компании. — Гарри посмотрел на папку с документами, лежавшую перед ним. — Шрифт на этих копиях полностью совпадает со шрифтом вашей пишущей машинки, а ключ от ящика вашего письменного стола есть только у вас.

Патриция кивнула, понимая, что уже не сможет доказать свою невиновность.

— Я вынужден вас уволить, Патриция, — заключил Гарри не свойственным ему суровым тоном. — Думаю, вы это сами понимаете. Но нам очень важно знать, почему вы это сделали, зачем вам понадобились эти материалы. Возможно, вас кто-то попросил?

Патриция глубоко вздохнула. Кларк Дайсон проник в ее комнату, когда там никого не было, отпечатал на ее машинке эти материалы и затем принес их Гарри Дженкинсу, заявив, что нашел их случайно в ее столе. Но как он открыл стол? Наверное, сумел подобрать ключ.