Сигаретный дым вызывал неприятные ощущения в легких; внезапно у Макса пропало желание думать о прошлом. Всех изумило то, что София оказалась гречанкой, работавшей официанткой в кафе, расположенном в Сохо. Джон познакомился с ней, когда ему было девятнадцать лет, вскоре они поженились, вызвав, естественно, презрительный гнев у его матери и ярость у отца, немедленно прервавшего очередную экспедицию и прилетевшего в Лондон. 

После серьезного скандала старик выбросил Джона из завещания и продолжил свою экспедицию. Алекзандер лукаво улыбнулся. Джон тогда и глазом не моргнул! Заняв несколько тысяч фунтов у матери, он отправился в другой конец Англии и открыл в Пензансе фирму по продаже недвижимости. Конечно, он вернул долг. Он скупал в Корнуолле выгодно расположенные дома, перестраивал их и продавал с выгодой для себя. Популярность Корнуолла была тогда на взлете; для такого человека, как Джон,— с начальным капиталом и способностями (финансиста — не составило труда сколотить состояние, необходимое для свободного выбора жизненного пути. На самом деле в то время его не очень-то интересовали большие деньги — ему нужны были лишь его жена, красивый дом в живописном месте и пианино. Разумеется, он получил все это. Джон всегда получал то, что хотел.

Внезапно Макс помрачнел; воспоминания крутились в мозгу, точно ножи мясорубки. Да, подумал он, Джон всегда получал то, что хотел. Он хотел женщину — ему было достаточно поманить ее пальцем; он хотел денег — и они сами текли на его счет; он по какой-то причине захотел подружиться с тобой — и ты стал его другом... Или нет? Когда он исчез, ему, Максу, показалось, что чары рассеялись, и он удивился тому, что недавно был близок с Джоном...

Он снова подумал о женитьбе Джона. У них был ребенок — толстый, довольно некрасивый, внешне не похожий на родителей. Алекзандер почувствовал, что воспоминания замелькали в мозгу быстрей; в памяти возникли летние приемы в Бариане; друзья Тауэрсов приезжали туда к субботнему ленчу.