Он подумал о Софии, ее вечной томной праздности, ленивых движениях, плохо скрываемой скуке. Бедная София. Она чувствовала бы себя гораздо лучше в космополитическом ресторанчике посреди бурлящего Сохо, нежели в удаленной безмятежности дома у моря.
Следя за тлеющим кончиком сигареты, он вспомнил скалы возле бухты, где она упала. Тогда ему показалось, что там легко сорваться вниз. В каменном склоне были выбиты ступеньки, после дождя они становились скользкими; подъем был не очень крутым, но под ним торчали острые скалы, их поверхность сглаживалась лишь у воды.
Он потушил сигарету. Под теми скалами находился удивительно живописный уголок. Джон часто ходил туда с ребенком.
Сейчас Макс видел все очень четко. В тот уикэнд в Бариане состоялась веселая пирушка — София их обожала. Он приехал с Евой, Майкл — с Мэриджон. Кроме двух пар, в Бариане находились лишь Джон, София и мальчик. Джон пригласил еще одну пару, но те люди не смогли приехать.
Он мысленно представил себе Бариан. Старый фермерский дом с желтыми стенами и белыми ставнями, перестроенный Джоном, стоял в двухстах метрах от моря. Это было необычное, потрясающее место. После смерти Софии Макс решил, что Джон продаст Бариан, но он этого не сделал. Он отдал его Мэриджон.
V
Как только Майкл Риверс вернулся этим вечером домой, он тотчас вывел машину из гаража и отправился из Вестминстера, находилась его квартира, в монастырь, расположенный в семидесяти километрах от Лондона, в Сюррее. В Гилдфорде он перекусил и поехал дальше в сторону Хиндхэда и Девилс Панчбоул. В начале восьмого он подрулил к обители, называвшейся «Крест Ансельма». Июльское солнце догорало в небе над елями, которые ели на холмах.