Картины детства ясно всплыли в его памяти. Флип, лежа на боку посреди ровной зеленой лужайки, с ленивой грацией помахивает длинным хвостом. Сквозь распахнутые окна дома доносится негромкая фортепьянная музыка; на железном подвесном диванчике отдыхает женщина. На столе перед ней стоит вазочка с вишнями. Если бы он подошел к ней и попросил вишни, женщина бы томно зевнула, на ее лице появилась бы щедрая, ласковая улыбка, и после прозвучал бы ее снисходительный голос: «Ты растолстеешь, Джастин!». Затем она прижала бы его к себе, чтобы поцеловать, и дала бы ему столько вишен, сколько он пожелал бы съесть.

Он помнил постоянное чувство голода, которое испытывал в те дни. Он был голоден почти всегда, хотя поглощал много корнуолльских сливок и пирогов с яблочной начинкой. Однажды вечером мужчина, проводивший в солнечную погоду долгие часы в доме у пианино, заявил ему, что им обоим следует больше двигаться, не то Джастин располнеет. После этого у них вошло в привычку после чая гулять в сторону бухты. Каменистая тропа, которая тянулась дальше за бухту, вела к Плоским Скалам, расположенным у кромки моря; они спускались туда вдвоем, мужчина помогал ребенку одолеть наиболее крутые участки. Спуск был трудным.

Громадные булыжники и куски гранита усеивали берег; добравшись до него, мужчина и ребенок лежали на солнце, наблюдая за бесконечным движением моря, облизывавшего своими волнами каменистую отмель. Иногда мужчина начинал говорить. Джастин любил слушать его. Мужчина рисовал словами красочные картины; внезапно мир становился богатым, волнующим, многоцветным, ярким. Иногда мужчина молчал, это разочаровывало мальчика, но ему все равно не было скучно — его завораживала сама личность спутника; в его присутствии даже прогулка к Плоским Скалам превращалась в приключение, полное предвкушения опасности. Похоже, мужчина тоже любил эти маленькие походы. Даже если в Бариане гостили люди, наступало время, когда мужчину охватывало желание уйти от них, и тогда его единственным спутником становился Джастин — близкий человек, с которым он мог делить часы уединения.