Я посмотрел на Шерлок. Так я еще никогда не боялся. Ничего похожего на то, что ощущаешь, столкнувшись с террористами, а у тебя только и есть, что четырехсот пятидесятый «магнум». Когда взлетаешь в воздух на машине — это тоже совсем другое.

— Кое с чем ты уже разобрался, Мак, — сказал Сэвич, — в том числе и с теми двумя. Тебе еще фантастически повезло: если бы они чуть поточнее рассчитали угол взрыва, а рядом не оказалось солидной песчаной дюны — от тебя бы одно воспоминание осталось.

— Это и так понятно, — хмыкнул я, — а вот сна понять не могу. Я физически чувствовал, как ее машина врезается в воду. Боль — и потом ничего, будто я умер. Понимаю, это безумие, но не могу же я делать вид, будто ничего не случилось. Мне надо лететь в Орегон, и не на следующей неделе, не через два дня — прямо сейчас.

— Ладно, Шерлок. — Сэвич кивнул. — О Маке не беспокойся. Он слетает и выяснит, что там, черт побери, происходит. Ну а мы здесь тыл обеспечим.

— Ты в самом деле уверен, что справишься? — Шерлок озабоченно посмотрела на меня. — Может, у нас поживешь пару дней, а уж потом поедешь? Поместим тебя рядом с детской — так нам было бы легче ухаживать за тобой.

Но я лишь помотал головой, и моим благодетелям пришлось отступить.

В итоге я проторчал в госпитале еще полтора дня, и за это время несколько раз звонил Полу. В состоянии Джилли не было никаких перемен, врачи говорили, что сделать ничего не могут. Оставалось лишь ждать и надеяться. Кевин с мальчиками в Германии, а Гвен занимается оптовыми закупками для сети магазинов «Мейснз» во Флориде. Я связался с обеими сестрами и сказал, что буду держать их в курсе.

Вылетел я только в пятницу рано утром из аэропорта Джон Фостер Даллес и по прибытии в Портленд взял напрокат светло-голубой «форд-таурус», что стало для меня приятным сюрпризом.

День выдался чудесный, совсем не душный, хотя и безоблачный. Мне всегда нравился Запад, в особенности Орегон, с его суровой горной грядой, глубокими ущельями, порожистыми реками и трехсотмильной прибрежной полосой, дикой и прекрасной.