— Вы всегда портите чужое имущество или эта честь досталась только мне?

Катце вздрогнул и посмотрел на Консула — в глазах монгрела читалось растерянность. Зачем Раулю понадобилось так шутить? Катце знал, что Блонди не обладают чувством юмора, а потому сейчас поневоле испытал страх.

— Простите, — тихо извинился он, отвел взгляд, хмуро взглянул на осколки у своих ног. — Это просто… усталость сказалась.

Монгрел старался придать голосу как можно более непринужденный тон и попытался дышать ровно. Если бы не пальцы, которыми он до белизны впился в подлокотники кресла, можно было бы подумать, что произошло маленькое недоразумение.

— Так чем же я могу быть полезен? — дилеру стоило огромного труда заставить себя смотреть на блонди и не выказывать того, что он злится. Ему уже не хотелось знать причину поступка Советника Первого Консула — ему хотелось уйти.

Рауль невидимо наслаждался эмоциями монгрела и особенно его страхом.

«А ведь он сейчас в моей абсолютной власти…» — эта мысль оказалась неожиданно приятной. Консул не стал, как обычно одёргивать себя от ненужных эмоций решив, что подумает об этом потом.

— Ничего, — он демонстративно холодно посмотрел на Катце. — Фурнитур всё уберёт, — было произнесено им чуть позже так, чтобы монгрел как минимум почувствовал на себе вину за гибель нескольких сотней каких-нибудь несчастных созданий, причём вину искреннюю.

Эм с внутренним удовольствием медленно обвёл взглядом напряжённую фигуру Катце, отмечая каждую деталь: от пальцев, стиснутых на подлокотниках кресла, до напряжённых черт лица, и повернувшись, небрежно бросил:

— Идите за мной, и вы всё узнаете.

Блонди быстрым шагом вышел в коридор, даже не удосужившись убедиться, что монгрел следует за ним.

От последних слов Рауля у Катце онемел язык. О том, чтобы послать блонди к черту — а именно этого монгрелу хотелось больше всего на свете — речи и быть не могло.