— Все равно делать нечего, — усмехнулся дилер и, взяв бокал, пригубил приятный на вкус напиток.

— Интересно, что это? — прошептал он, скептически поглядывая на угощение. Запах ему был знаком, но монгрел никак не мог вспомнить, что это за вещество — оно напоминало Эос и его юность, напоминало как-то слишком сильно. В желании разобраться, Катце еще несколько раз отпил из бокала. По телу разлилась странная внутренняя дрожь и монгрел нахмурился. Вино должно расслаблять, но это возымело эффект обратный — сердцебиение участилось так же, как и дыхание, нервы были на пределе, и Катце почувствовал, как где-то внизу живота появляется странное тянущее ощущение. Именно такие чувства испытывали пэты, когда будучи фурнитуром Ясона Катце вводил им в организм афродизиак. Монгрел в ужасе выронил бокал из рук, и тот раскололся на три части.

Рауль сидел в своём кабинете уже достаточно долгое время и разбирал результаты недавних исследований, изредка поглядывая на крайний монитор на котором отображалась обстановка в его гостиной. Об обстановке по ту сторону экрана Консул мог сказать лишь одно — монгрел в очередной раз усложняет себе жизнь. Нет, чтобы спокойно и быстро выпить вино и принять как должное всё, что последует дальше, он терпел до последнего не желая брать то, что находилось прямо под рукой — словно намерено тянул время. «Безнадёжный экземпляр», — с каким-то странным, странным чувством решил блонди. Увидев, что монгрел пригубил вино, Рауль внутренне удовлетворённо улыбнулся: «Да неужели же…» Заметив на лице монгрела невероятно богатую гамму эмоций от расслабленной задумчивости до ужаса и гнева, блонди, наконец, решил, что время пришло и, отложив дела, направился в гостиную.

Проследив «гибель» бокала он не отказал себе в удовольствии и тихо хмыкнул, привлекая к себе внимание: