— Да уж скорее — сдохнуть, — прошептал Катце совсем тихо. Он сжал зубы — злость возвращалась, перекрывая даже страх перед Блонди и тем, что случится через несколько минут. Монгрел поднял голову, и невольно задержав взгляд на склянке в руках Второго Консула, сглотнул. Действия Рауля больше напоминали процедуру медосмотра, чем что-то иное. Впрочем, у Катце сейчас было больше ассоциаций с пыточной.

«Чтоб тебе сдохнуть, — подумал дилер, без всякого энтузиазма закрепляя наручники на своих запястьях. — Поверить не могу, что я это делаю! Все Блонди сволочи, я это не вчера понял…»

Советник не расслышал, или просто сделал вид, что не расслышал шёпот монгрела — в конце концов, ему было наплевать на отношение к нему, пока выполнялись все его приказы. «Пусть думают что хотят, главное чтобы делали то, что хочу, и так, как хочу».

Он опустил два пальца в баночку с кремом и запах стал сильнее — казалось, что только от него дыхание становится на глубже, а тело наливается непонятной истомой.

Рауль усмехнулся:

— Будешь сопротивляться — будет хуже… Тебе, естественно.

Он шагнул к буквально висящему на креплениях монгрелу так близко, что при вдохах Катце его грудь поневоле касалась сьюта блонди.

Эм внимательно смотрел на свою жертву — а иначе сейчас дилера назвать было нельзя — думая о чём-то своём, а затем, медленно протянув руку в перчатке, провёл пальцами в креме по бьющейся на шее жилке. Под пальцами блонди кожа тут же начинала гореть.

Катце напрягся и зажмурился, при этом изо всех сил вцепившись пальцами в цепь наручников. Неужели Раулю та доза афродизиака, которую дилер принял с вином, показалась недостаточной? Он что, решил убить меня подобным образом?

— Ммм! — Катце протестуя, застонал. Мысль о том, что действия афродизиака через кожу на шее будет медленным и долгим, убила последнюю надежду на то, что все это закончится быстро. Нет, не закончится. Сколько монгрел промучается? Час? Два? Возможно, что и четыре.