— Органы жизнеобеспечения в норме? — как будто на приёме у врача. — Я ничего в прошлый раз не повредил?.. — ни на лице, ни в зелёных глазах Консула не было усмешки, но она чувствовалась в самом воздухе лаборатории — Блонди никогда и ничего не делают просто так.

— Тебе же непривычно такое обращение? — Эм поднял глаза. — Я надеюсь… — секундная задержка, которую с успехом можно принять и за оскорбление, и за речевую особенность. — Так что чувство дискомфорта просто обязано быть.

Блонди в молчаливом ожидании ответов смотрел на монгрела.

— Со мной все в порядке, — почти процедил Катце сквозь зубы. Он на миг посмотрел на блонди и опустил глаза. — Если вам нужен отчет о моем самочувствии, я составлю письменный рапорт, — а вот это уже было грубостью. Слова слетели с губ прежде, чем Катце понял и осознал возможные последствия. Обида словно вырвалась из него — будто все эти две недели только этого и ждала.

«Мне конец, — подумал монгрел, осторожно поднимая глаза на Рауля. — Ну и что. Пусть хоть задушит, лишь бы опять не оказаться у стены с раздвинутыми ногами. А еще кто-то считает, что это приятно…»

— Что ж, — похоже, блонди ничуть не задел совсем не почтительный тон монгрела, — раз тебе так удобнее… — Эм поднялся из кресла и, захватив лист бумаги из папки, положил его перед Катце. — Пиши, как можно более подробно. — Советник вернулся в кресло. — Излишние краски, впрочем, можешь приглушить…

Рауль с наслаждением купался в потоке эмоций монгрела — кто бы мог подумать, что ощущать чей-то гнев или испуг будет так приятно? Блонди автоматически разбирал и подписывал документы, мельком поглядывая на сидящего напротив Катце. «Интересно было бы залезть в твои мозги…Но это чуть позже, не хочу портить себе аппетит».