Матти решила попытаться еще раз. Она устроилась на уголке огромного и при этом совершенно ничем не заваленного редакторского стола и принялась излагать свои аргументы, надеясь, что хотя бы сейчас он сконцентрирует свое внимание именно на них, а не на ее ногах. — Послушайте, Грев, забудем на минуту результаты опросов. Давайте посмотрим, как они ложатся на перспективу. Когда Маргарет Тэтчер решила наконец уйти в отставку, в меру своей мудрости они решили, что настало время поменять стиль. Им хотелось нового, чего-то менее жесткого, менее властного — они уже устали от тяжелых испытаний и от того, что ими командовала женщина.

Уж вам-то, как никому другому, это следовало бы понять, — подумала она.

— Итак, прикинув, они остановили свой выбор на Генри Коллинридже — да просто потому, что он уверенно держался, во время телевизионных передач хорошо смотрелся в окружении маленьких старушек, выглядел добродушным и сговорчивым. — Она пожала плечами, как бы подводя итоговую черту. — Ну и что? Они лишились остроты постановки проблем. Это была политика рисового пудинга, в которой не может быть места порывам и энтузиазму. Свою избирательную кампанию он проводил с вялостью, накая бывает на уроках в воскресной школе. Да выступай он со своими банальностями еще недельку, и я уверена, что даже собственная жена проголосовала бы за его конкурента. Вот вам и все, что хотите, лишь бы не так, как раньше!

В десятый раз за вечер Матти пришло на ум, что редактор, видимо, пользуется лаком — настолько тщательно уложенными были всегда его волосы. У нее закралось подозрение, не хранится ли в одном из ящиков его большого стола аэрозолевый баллончик и щетка для волос Во всяком случае, несомненно то, что он регулярно пользовался щипчиками для бровей.

— А теперь давайте отвлечемся от анализов и всякой мистики и будем придерживаться голых цифр. Не возражаете? — предложил Престон. — Кто именно получит большинство мест? Останется ли у власти ныне правящая партия?