Вздохнув, Матти Сторин отбросила одеяло и встала с постели.

При появлении на июньском небе первых сумерек с легким глухим стуком сработало реле, и четыре ртутные лампы мощностью в 10 000 ватт залили здание ослепительным светом. Он проник и в глубь здания, за его псевдогеоргианский фасад, высвечивая находившихся там людей. В окне третьего этажа колыхнулась занавеска — кто-то выглянул на улицу и быстро отошел от окна.

Свет ламп привлек к себе ночную бабочку. Затаившись в трещине стены, она дремала в ожидании своего часа. Ощутив на себе яркий пучок света, бабочка взволнованно затрепетала.

Глубокий, манящий свет ламп неумолимо притягивал ее. Никогда еще не испытывала она такого сильного, непреодолимого чувства. Бабочка развернула крылья, и все ее тело задрожало от этого божественного тепла. Такого с ней еще не было. Лампы тянули к себе, как магниты, и чем она была ближе, тем притягательней становился их свет. Лампы горели, подобно солнцу, но в отличие от него до них можно было долететь. Напрягая все силы, она работала крыльями, рассекая вечерний воздух и бросая тело в золотистую реку света. Казалось, ее толкала какая-то невообразимая дьявольская сила. Источник этой силы все ближе и ближе; еще один, последний, триумфальный рывок!

Хруст, яркая вспышка… Тело бабочки с силой ударилось о лампу, крылья на мгновение обхватили раскаленное стекло и тут же испепелились. Обуглившийся, почерневший комок свалился на землю — ночь заполучила свою первую добычу.

Полицейский сержант выругался, споткнувшись о толстый кабель. У электрика было иное мнение. А куда, черт возьми, девать ему все эти мили проложенных вокруг площади проводов? Изящный силуэт церкви Святого Джона царственно надзирал за площадью. Казалось, церковь готова была стряхнуть с себя всех этих электро-, радио— и прочих техников и любопытствующих зевак, шнырявших у ее стен. Стрелки старинных часов на колокольне замерли на двенадцати, как бы пытаясь остановить само время, дать отпор посягательствам, сдержать натиск современности. С каждой минутой, людей становилось все больше и больше; как мародерствующие язычники, они толпились в церкви и вокруг нее.