— Боюсь, что он прав, — согласился с ним лорд Брендон. — К тому же он совершенно не умел одеваться. У любого грума больше вкуса.

— О! — Леди Патни повернулась к мистеру Хебершему. — Мой сын никогда бы не оставил своих возлюбленных детей этому — она бросила на графа испепеляющий взгляд, — человеку.

— Осторожнее, Грейли, — ёрнически предупредил брата лорд Брендон. — Это вызов — назвать тебя человеком. Какая неучтивость!

Граф проигнорировал предупреждение:

— Леди Патни, если вас что-либо не устраивает в завещании, обратитесь к вашему сыну.

— Мой сын мертв! — побагровела она.

— Вы правы. — Сардоническая усмешка тронула губы графа. — В таком случае я должен предположить, что вы знаете, чего он хотел. Смею думать, он часто говорил вам об этом?

Послышался нервный смешок. Все знали, что за последний десяток лет мать и сын не обменялись и словом.

— Мои отношения с сыном вас не касаются! — грубо заметила леди Патни. — Меня беспокоят только мои внуки! — Здесь можно что-нибудь сделать? — повернулась она к мистеру Хебершему.

Никогда еще аристократы не просили у мистера Хебершема совета, как лишить графа наследства. Особенно если этот граф сидит на расстоянии каких-нибудь пятнадцати футов от тебя.

— Я… ммм… видите ли, дорогая леди, граф Грейли будет опекать детей своего кузена до тех пор, пока добровольно не перепоручит их кому-либо другому. Такой закон, — добавил он.

Леди Патни вопросительно обернулась к Грейли. Лицо графа Грейли продолжало хранить пренебрежительное выражение.

— Нет! — отрезал он.

— Но они даже не нужны вам!

— Да, не нужны. Но я никогда не уклонялся от выполнения своего долга.

Мистер Хебершем, похоже, начал понимать происходящее. Не было ничего, через что не перешагнул бы граф Грейли, чтобы спасти честь родового имени. С тех пор как в семнадцать лет он принял на себя ответственность за семью: вытащил ее из той финансовой ямы, в которой она находилась, заплатил долги, привел в порядок земли, сделал так, чтобы они приносили доход, и уладил скандалы, ему невольно пришлось всех подчинить своей воле. Усилия, которые требовались для этого, свели бы уже в могилу любого другого человека, но широкие плечи графа, казалось, с легкостью несли это бремя.