— Мама, я рада за тебя. Это главное. Кстати, ты прекрасно выглядишь.

София улыбнулась.

— А ты уверена в Доне? Что ты знаешь о его намерениях?

— Я знаю все, что мне нужно знать, — сухо ответила мать. — Я встречаюсь с Доном уже много лет. И давно знаю о его намерениях.

— Давно? — переспросила Ванда. — А я только сейчас узнаю об этом...

— Дорогая, я боялась, что ты меня не одобришь.

Ванду отчасти смутило лишь то, что ее мать не забывает о личной жизни. В отличие от нее самой.

— Я просто удивлена, что у вас был такой уговор — подождать, пока его дети не станут самостоятельными. Я ведь уже два месяца дома.

София рассмеялась, и ее каре-зеленые, как у Ванды, глаза заблестели.

— Мы с Доном мало виделись с тех пор, как ты приехала. Кроме того, ты все о нас знаешь. — София взяла сумочку и заметила: — Ванда, я очень рада, что ты вернулась домой. Здесь многое изменилось. Но мы с Доном все так же тебя любим.

— Верно, прости, — откликнулась Ванда. — Мне будет нетрудно к нему привыкнуть, своего отца я ведь не знала.

София улыбнулась и села рядом с дочерью.

— Сначала я сомневалась насчет Дона. Но, дорогая, жизнь продолжается. И мне надоело быть одной. Ты ведь понимаешь?

О да, Ванда понимала. Она сама слишком долго была одна.

— Конечно, — ответила она. — Просто... я немного удивлена. Вот и все.

Мать крепко обняла ее, и тут раздался звонок в дверь.

— Это Дон, — предположила она.

— Хорошо проведи время, — с трудом улыбнувшись, пожелала ей Ванда.

— С тобой точно будет все в порядке?

— Да, мамочка. Мы с Биллом закажем пиццу и посмотрим какой-нибудь ужастик. Иди и повеселись как следует.

София помахала ей рукой и направилась к двери.

Оставшись одна, Ванда посмотрела на свое отражение в зеркале. Она знала лучше других: ничто не остается неизменным. Но должно ли все меняться так неожиданно? Неожиданно? Она ведь уже давно знала о связи матери с Доном. Кажется, их женитьба не за горами.