— Это очень похоже на Стива, — с трудом выговорила Ванда. Ей тут же захотелось увидеть его на мотоцикле, но она одернула себя.

Трясущимися пальцами Ванда взяла диск, провела им около сканера и сообщила:

— Оплата за пять дней проката — два доллара, Мэгги.

— Вполне справедливо, — ответила пожилая женщина. Она достала большой цветастый кошелек и вывалила всю мелочь на прилавок. — Знаешь, — продолжала она, — ребята Беренджер всегда были озорными. Я часто говорила Мэтту, чтобы он был с ними построже, но он не слушал. Ему нравилось просто наблюдать за этими четырьмя мальчишками.

Четырьмя.

У Ванды кольнуло в груди. Когда-то друзей было четверо. Ее охватили воспоминания. Алек, Кевин, Дейв и Стив. Пятнадцать лет назад она сама была частью этой компании. В основном из-за Дейва. Она улыбнулась, воскресив в памяти широкую усмешку того подростка и его добрые глаза.

— Конечно, — со вздохом заметила Мэгги, — после отъезда Стива и Дейва все стало по-другому. Но ведь ты знаешь об этом лучше других, верно?

— Может быть, — уклончиво ответила Ванда. Пожилая женщина, скорее всего, пришла в салон видеопроката только для того, чтобы навести справки.

Все в городе, наверное, умирали от любопытства, желая узнать, что происходит теперь, когда Ванда привезла своего сына. И хотя Дейв был лишь сводным братом молодых Беренджеров, многие, забывая об этом, заявляли, что Билл — вылитый Беренджер.

У мальчика действительно были такие же темные волосы и глаза, с лица не сходила приветливая улыбка. Он стоял как Дейв, двигался как Стив, обладал умственными способностями Кевина и был такой же сообразительный, как Алек.

Но в наследство от матери Билл получил доброе, ранимое сердце. И Ванда была готова на все, чтобы защитить его от боли.