Теперь, когда Стив знает о его существовании, он наверняка попытается с ним сблизиться, считая его пусть не кровным, но все же родственником.

— Но это не означает, что он должен сблизиться и со мной, — пробормотала она, открывая дверь.

— Это ты, дорогая?

Ванда улыбнулась, услышав голос Софии. Каковы бы ни были ее взаимоотношения со Стивом, она правильно сделала, что вернулась домой. Все годы она скучала по своей матери, и воссоединение придало им обеим новые силы.

— Да, это я, мамочка.

— Как хорошо, что ты вернулась пораньше, — заметила София, входя в комнату и поправляя прическу. — Я хотела поговорить с тобой до того, как уеду.

— Уедешь? — переспросила Ванда. София улыбнулась дочери.

— Мы с Доном уезжаем на уик-энд.

Ванда не скрывала своего удивления.

— На уик-энд? — переспросила она. — Вместе?

Ее мать слегка нахмурилась.

— Ванда, я большая девочка. И знаю, что делаю.

— Прекрасно, — пробормотала Ванда, садясь на кушетку. — Просто я думала, что мы втроем могли бы пойти куда-нибудь поужинать сегодня.

— Я бы с удовольствием, дорогая. Но мы с Доном давно запланировали эту поездку, и я не могу подвести его.

— Конечно, нет, но...

— Я знаю, что ты виделась сегодня со Стивом.

— Откуда?

— Билл сказал мне.

— Билл? — Конечно же, ее сын видел Стива, но она не представляла их друг другу. Билл сообразительный парень. Он знал, что родственники его отца живут в Редсвилле. Проблема в другом: они со Стивом даже внешне слишком похожи, и это очень опасно.

Она давно собиралась поговорить с Биллом о Беренджерах, конечно не открывая тайны его рождения, но ждала подходящего момента. Который, вероятно, уже не наступит.

— Как он узнал, что это был Стив? Я не представила их друг другу.

— Он не назвал имени. Но описал своего нового знакомого. А когда он сказал, что у парня «конский хвост» и татуировка на руке, я поняла, кто этот таинственный мужчина.