— Стив...

Он отбросил полотенце, подошел и обнял ее. Наклонил голову и прикоснулся губами к пульсирующей жилке на шее. Ванда перестала дышать. Если от простого поцелуя земля уходит у нее из-под ног, что будет, когда они займутся любовью?

— Ванда, давай не будем больше лгать самим себе. Между нами что-то есть. Всегда было.

— Я и не отрицаю этого. — Должна, но не станет. Не может. Стив все равно видит ее насквозь. — Я только говорю, что мы не должны давать волю своим чувствам...

— Почему?

— Из-за Билла и...

— Билла здесь нет.

— Нет. — Зачем она разрешила ему уйти? — Но он будет рядом со мной завтра, и послезавтра, и после.

— И тебе непозволительно иметь свою собственную жизнь, пока он не вырастет и не станет самостоятельным?

Это, конечно, неправильно. Хотя именно так она и жила до того, как Стив вернулся в город. Она так привыкла отдавать всю свою любовь и заботу Биллу, что даже во сне видела только сына. После смерти Дейва он был единственным важным человеком в ее жизни. Но с недавнего времени Ванда начала задумываться о том, что не имеет права скрывать от Стива правду. Честнее будет, если он сам решит, как ему быть с этой правдой. Что касается самой Ванды, то, если у нее не будет своей собственной жизни, она останется в полном одиночестве, когда Билл вырастет и заживет самостоятельно. И все-таки...

— Пока что любое мое решение отражается на нем.

Стив крепче прижал ее к себе. Так крепко, что она ощутила его возбуждение через две пары джинсов — свои и его. О господи.

— Согласен, — пробормотал он. — Но сейчас мы вдвоем.

— Стив... — пролепетала Ванда, закрывая глаза, чтобы не видеть выражения страсти на его лице. — Пожалуйста, не делай этого.

Вместо ответа он поднял руку и провел пальцами по очертаниям ее груди. Соски мгновенно напряглись и заныли в предвкушении ласки.