При ее появлении мужчины встали. Один из старых друзей отца, генерал Монтиньяк, вышел вперед и поцеловал ей руку:

— Мадемуазель Джулия, я так рад, хотя и не ожидал вас здесь увидеть.

Генерал Монтиньяк, один из последних представителей наполеоновской армии, был седым стариком с грубым лицом. Пожертвовав ногой и глазом за своего императора, он передвигался при помощи костыля и специального башмака и, казалось, наблюдал за всеми из-под прикрытия черной повязки. Он был признанным вождем сторонников Бонапарта в Новом Орлеане, и этот пост доставлял генералу немалое удовольствие, что, впрочем, не мешало ему серьезно относиться к целям бонапартистов.

— Вы слишком добры, — пробормотала Джулия, без смущения встретив горящий взгляд его единственного глаза.

— Не так добр, как лет двадцать назад, — ответил он, печально вздохнув и покачав головой. — Я вижу, вы познакомились с капитаном Торпом.

Джулия до этой минуты ни разу не взглянула на стоявшего рядом. Как она и предполагала, он был высокого роста. Джулия ожидала увидеть его в форме, на самом же деле на нем оказался отлично сшитый вечерний костюм, выгодно подчеркивающий его статную фигуру. Влажный от дождя плащ свешивался с руки, в другой он держал шляпу с узкими полями. Несмотря на одежду джентльмена, его лицо было коричнево-красным от загара, как у моряка, странно диссонируя с живыми глазами цвета морской волны. Волосы были коротко острижены и зачесаны назад с изысканной небрежностью денди; цветом и блеском они напоминали шкуру леопарда под полуденным солнцем.

Быстрым оценивающим взглядом Джулия успела заметить, что капитан, в свою очередь, рассматривал ее, обращая особое внимание на декольте, где матовую грудь прикрывала лишь тонкая складка шелка.

— Да, — сказала она резче, чем хотела бы, — мы уже встречались.