Ребята задумались.

— Может, под струей?

— Я знаю, — поспешил Виталий. — Их замораживают под током.

— И под лаптем тоже, а, Вит? — съязвил плечистый парень. — Классно.

— Ну, ты… — Виталий свирепо посмотрел на обидчика, вскочил из-за стола и убежал.

Ребята засмеялись.

— Он у нас мнительный.

— А мнительные пусть дома сидят. Навязался в компанию, так помалкивай. Надоело его вранье. Дешевка, — поморщился тот, накаченный парень с золотым перстнем на большом пальце.

Глупая выходка подпортила настроение всем.

— Убежал, спрятался. Как ребенок…

— Вернется, никуда не денется. Впервой что-ли, — пренебрежительно откликнулся кто-то.

И Виталий вернулся. Сел, надутый, ни на кого не глядя.

Время шло к закрытию. Все стали сбрасываться по счету. И лишь Виталию нечего положить. Затравленно озираясь, он тихо обратился к своему обидчику.

— Займи мне и сегодня тоже, а? Я верну, чессно-слово. Сразу за все.

— Когда? — жестко спросил тот.

Все опустили глаза. Виталий заметался.

— Скоро, — залепетал он. — Как только…

— Когда?

И вдруг молния словно озарила Виталия.

— А-а… через час. Я кретин! — он схватился за голову. — Я совсем забыл! — он расцвел на глазах и уверенно потребовал внимания. — У меня есть любовница, актриса, старше меня. Чессно-слово! Красивая, известная. Вы ее знаете, ее все в лицо знают. Она сама на меня вешается, а я что, отказываться должен? Чессно-слово! Эти старушки напоследок такое выделывают! Сейчас я ей позвоню, она сразу привезет.

Все молчали.

— Чессно-слово! — уверял он. — Только позвоню.

За него уплатили по счету, но поворот событий заинтересовал всех. Уже на улице, направляясь к Манежной площади, они вновь вернулись к нему.