Герцог грустно улыбнулся.

– Видите ли, – пояснил он, – этот прием, несомненно, станет скандалом недели, поскольку посвящен дуэли. По правде говоря, в обычных обстоятельствах я бы предпочел на нем не появляться. Но поскольку прием дает моя супруга в моем собственном доме, то отсутствие хозяина вызвало бы еще больше кривотолков.

Искусный политик, его светлость герцог Бомон был известен презрительным отношением к дурной славе вообще и к испорченной репутации своей жены Джеммы в частности. Поппи почувствовала симпатию к бедняге. Он был одним из самых влиятельных членов палаты лордов, его убежденность, красноречие, энергия снискали ему славу во всех уголках Англии. Последнее, чего бы он хотел в жизни, – это скандала. Хотя Поппи нежно любила Джемму со времени их пребывания в Париже, она была вынуждена признать, что жизнь подруги вполне заслуженно стала излюбленной темой для сплетен: похоже, все, что бы Джемма ни делала, вызывало ажиотаж. Наверное, трудно быть мужем такой женщины.

Почти так же трудно, как быть женой Флетча…

Эта мысль заставила Поппи даже приостановиться.

– Вы утомились, ваша светлость? – забеспокоился герцог Бомон. – Не хотите ли присесть?

– О нет, благодарю, – ответила Поппи, отгоняя непрошеные сомнения. – Я так хочу встретиться с Джеммой! Мы не виделись со дня моей свадьбы в Париже. Должно быть, ваша супруга очень рада, что ее брат вышел из поединка победителем.

– Конечно, мы испытываем облегчение, что дуэль закончилась без жертв, – проговорил Бомон, и по его голосу было ясно, что он совсем не в восторге от идеи отпраздновать счастливое завершение авантюрной выходки шурина. – А вот и герцогиня! – Он поклонился и отошел.

Джемма выглядела еще элегантнее, чем четыре года назад в Париже. Хотя она тоже носила фижмы, ее юбки в отличие от юбок Поппи были мягче, воздушнее, и если прическу герцогини Флетчер украшали тугие завитки в форме улитки, то ее подруга носила мягкие локоны с таким тонким слоем пудры, что сквозь него просвечивал их натуральный золотистый цвет. Красота Джеммы стала более зрелой и еще более чувственной, чем раньше.