– Кстати, о совете, который ты мне дал, – со смертельной усталостью в голосе заметил Флетч. – Удивительно, что тебя так интересует моя интимная жизнь.

Гилл вспыхнул и, пробормотав ругательство, ушел.

Флетч тяжело вздохнул и сделал очередной глоток бренди. Какую глупость он сделал, что женился! Его несчастье длится уже несколько лет… Ему действительно нужна любовница, ведь его брак не удался. И еще он должен…

По противоположной стороне зала грациозно проплыла Поппи – ее грудь соблазнительно вздымалась над тесным лифом. Флетч мгновенно почувствовал острое желание. Это было сродни танталовым мукам – страстно желать ту, которой ты безразличен. Он чувствовал себя так, как, должно быть, чувствует себя умирающий от жажды, привязанный возле колодца, до которого он не может дотянуться.

И все же при мысли о посещении спальни Поппи от его желания не осталось и следа. О, разумеется, герцогиня Флетчер не отказывала мужу – ее матушка хорошо проинструктировала дочку на этот случай. Поппи болтала и улыбалась, но ее напускная веселость не могла обмануть Флетча, потому что в глазах жены ясно читалась только настороженная покорность долгу. Не говоря уже о том, с каким видом она снимала ночную рубашку, вытягивалась на постели и смиренно терпела его ласки… Впрочем, одной маленькой победой Флетч мог бы гордиться – Поппи больше не закрывалась от него простыней.

Он снова отпил бренди.

Вот именно, она только терпела его ласки.

Что бы он ни делал, она просто лежала на постели, и все. Поначалу он с особым старанием ласкал ее грудь, надеясь, что Поппи начнет тяжело дышать и извиваться под ним, как когда-то француженка Элиза, стоило ему только коснуться ее груди. Элиза руководила им, как опытный тренер новичком на спортивной площадке. «Потрогай там, – шептала она, потом: – Еще, еще! – И наконец: – О да!»

Господи, мысли об Элизе так и роились у него в голове. Как он от них устал!