Мы стараемся встречаться раз в неделю. Обсуждаем последние новости и покупки (я, например, рассказываю о новом носовом платочке, а девочки о новых автомобилях).

Но сегодня особенный день – я на грани самоубийства, и поэтому покупки мы точно обсуждать не будем.

– Что опять случилось? – спросила с порога Наташка.

– Ты зайди и погляди, – предложила ей Светка и кивнула в мою сторону.

Я сидела на табуретке, обхватив голову руками, и скулила, как собака.

– Кто? – хмуро спросила Наташка.

– Какой-то Ленечка.

В квартиру ворвалась Юлька, как партизан посмотрела на меня из коридора и спросила у девочек:

– Может, водочки? – Потом на цыпочках подкралась ближе ко мне и поинтересовалась: – Клавдия, лапочка, как ты, душа моя?

Да, не пугайтесь, Юлька именно так разговаривает. У нее все «душечки», «пусечки» и «лапочки». Сначала мне тоже было очень странно слышать в свой адрес подобные «излияния», но я вскоре привыкла, хотя иногда все же делаю слабые попытки опротестовать сии признаки расположенности ко мне.

Юлька, несмотря на всю свою кажущуюся мягкость, очень легко и просто может отказать и послать, например, далеко в лес. И сделает она это в такой ласковой форме, что действительно захочется все бросить и уехать в тайгу.

Еще одной отличительной особенностью является то, что Юлька никогда не нервничает, никогда не психует и не устраивает скандалы.

Я заревела в голос.

– Понятно, плохеньки твои дела, – констатировала Юлька. – И что собираешься делать?

– Сдохнуть! – выкрикнула я.