И в постели ничего особенного…

Тут я не выдержала и спросила, какого черта Крис до сих пор не дала ему отставку.

Крис затушила сигарету о блюдце и устремила на меня взгляд больной птицы. И все стало ясно без слов. У настоящей любви не всегда розовый цвет и шоколадно-мармеладный вкус. Иногда она бывает горькой и обжигающей, как двойной эспрессо без сахара пополам с сигаретным дымом, зеленой, как тоска или дурацкие колготки.

– Сережа не рассказывал: Вадик не делился с ним, нет ли у него другой? – жалобно спросила Крис.

– Не рассказывал, – ответила я с чистой совестью: мы с Сергеем не обсуждали Вадиковых похождений.

Крис жалобно наморщила лобик и выдала:

– Слушай, а может, ты поговоришь с Вадиком?

От неожиданности я поставила чашку мимо блюдца.

– Я?! О чем?

– Ну, о нас с ним, о том, что не мешало бы попробовать пожить вместе…

– Крис! Твой Вадик пошлет меня подальше… Кто я такая, чтобы он меня послушал?

– Между прочим, он тебя уважает, – огорошила Крис. – Однажды сказал, что Сереге с тобой очень повезло.

– Хм… Я, конечно, польщена… – пробормотала я, – но не думаю, что это хорошая идея… Это же очень личное…

– Ну, пожалуйста, – взмолилась Крис. – Мне интересно, что он тебе скажет… Прошу тебя… Мы же подруги…

– Ну, хорошо, я попробую… Но вряд ли это что-то изменит…

– Спасибо! – с жаром выпалила Крис. – Я знала, что ты настоящий друг!

«М-да, – тоскливо подумала я, – задала ты мне задачку…»

Когда Вадик в очередной раз заявился к Сереге, я выманила его на кухню и в лоб спросила про его планы в отношении Крис. Как я предполагала, Вадик очень удивился моему любопытству, а потом с циничной, но обезоруживающей прямолинейностью ответил, что Крис – очаровательная девушка, но, во-первых, он пока вообще не готов к серьезным отношениям с кем-либо. Он любит секс и женщин свободных взглядов, любящих секс.