– Ольга Кузьминична и Анжелика Дмитриевна уже идут, – подтвердила она долгожданное событие.

Дмитрий Анатольевич снова обреченно возвел глаза, затем пропустив племянницу вперед, вышел в холл.

По парадной лестнице торжественно, как на похоронах первого Президента России, спускались его жена и дочь.

Дмитрий Анатольевич с трудом подавил желание, поддернуть манжету сорочки Hugo Boss и демонстративно засечь время.

«Вот, когда надо, от них не должешься ни прыти, ни беготни!» – раздраженно подумал он.

Впрочем, на бал к Келдышам они отнюдь не опаздывали. Дмитрий Анатольевич Козолупа, за двадцать два года брака отлично изучил характер своей супруги, поэтому сделал все возможное и невозможное, чтобы сборы начались как можно раньше. Правда, ему, уже одетому, причесанному и надушенному, пришлось битый час слоняться из гостиной в столовую, оттуда в кабинет, затем снова по кругу, а племянница – Мила Обольянинова – двадцать минут простояла столбом в малой гостиной, страшась помять бальное платье из осенне-зимней коллекции Zac Posen. Но овчинка стоила выделки – на этот раз они не приедут к шапочному разбору, как тогда на прием по случаю совершеннолетия Мстислава Путятина…

– Ты чудесно выглядишь, Лика, – воскликнула Мила, – а розы прелестны!

Кузина встрепенулась и ускорила шаг. За ней волей неволей припустила Ольга Кузьминична.

– Оттенок точно совпадает? – буквально дергаясь от переживаний, спросила Анжелика. – Посмотри при этом освещении.

Мила вдумчиво сравнила цветы в прическе и на лифе платья. Дядя Митя может сколько угодно закатывать глаза, но дамский туалет – это броня, своего рода доспехи светской женщины. И, если она не ощущает себя безупречной, то будет чувствовать себя буквально голой. А Москва – это вам не туземные поселения! Впрочем, дядя Митя рассказывал, что туземцы тоже весьма трепетно относятся к своему внешнему виду, даже если он заключается в лаконичной набедренной повязке. Но интересные подробности дядя не разглашал, опасаясь побеспокоить невинность племянницы и дочери.