— Но… почему? Кому? Зачем?

Вопросы срывались с уст Демелсы один за другим, но брат медлил с ответом.

— Дом сдан графу Треварнону, — наконец объявил он, выдержав театральную паузу.

Заметив недоверчиво-радостный блеск в глазах сестры, Джеральд добавил:

— Подожди, я ведь еще не сказал, на каких условиях заключена сделка!

— Но зачем графу Треварнону жить в нашем доме? — недоумевала Демелса.

— Это нетрудно объяснить, — возразил Джерард. — Брекнеллская гостиница «Уздечка и подкова» прошлой ночью сгорела дотла.

— Сгорела? Какой ужас! — Глаза Демелсы округлились от изумления. — Кто-нибудь пострадал?

— Понятия не имею, — беспечно отмахнулся брат. — В какой-то мере пострадал граф Треварнон — лишившись крова на все время скачек, ведь гостиницу забронировал для своих гостей он!

— Значит, теперь ему некуда деться, — понимающе кивнула Демелса.

— Он был в отчаянии! — с воодушевлением продолжил Джерард. — И неудивительно. Ты ведь не хуже меня знаешь, что теперь во всей округе уже не найдешь свободной кровати, не говоря уже о комнате.

Демелса знала, что брат был прав.

В отличие от Эпсома, где ежегодно проводились другие популярнейшие скачки, куда из Лондона можно было легко добраться меньше чем за день, Эскот отделяло от столицы расстояние в тридцать миль.

Лишь немногим из «коринфян»— как называли тогда богачей, увлекающихся традиционными «аристократическими» видами спорта: верховой ездой, боксом и фехтованием, — удавалось добраться до Эскота за день с остановками только для перемены лошадей.

Большая часть публики выезжала на скачки загодя, двигалась не торопясь и оставалась в Эскоте не менее пяти суток. Само собой, все помещения, едва пригодные для ночлега, сдавались приезжим, все окрестные гостиницы буквально лопались от обилия постояльцев.

Трудностей с помещением не ведали лишь те, кто был приглашен в замок Виндзоров или кто мог выложить астрономическую сумму за найм одного из окрестных особняков.