— Зачем он тебе? — спросил он спокойно.

— Чтобы защитить себя.

Он фыркнул и протянул руку.

— Дай мне его, пожалуйста.

— Конечно, не отдам! — огрызнулась Аманда.

— Он тебе не подойдет, — сказал он громко. — Если учесть те перегруженные корабли, которые прибыли к нам в последнее время, тебе потребуется кое-что подлиннее и поострее. Давай-ка я взгляну на то, что здесь есть.

Аманда была настолько удивлена его словам, что безропотно позволила ему забрать у нее клинок. Он задумался, погладил свой подбородок, хмыкнул раз или два, затем нагнулся и поднял один кинжал.

— Этот подойдет, — сказал он, подбросив его в воздух и поймав за клинок двумя пальцами. — Смотри, насколько он прекрасно сбалансирован! Он отлично подходит для ударов в ближнем бою.

— А какой симпатичный драгоценный камень в рукоятке! — сказала она.

Его фырканье она пропустила мимо ушей.

— Черт побери, Аманда!

— Это была шутка, Робин! — воскликнула она и взяла у него кинжал. — Я уверена, что он сослужит мне хорошую службу ночью в темных переулках, где притаились мужчины в ожидании меня.

Его взгляд потемнел от гнева.

— А что, такое когда-нибудь было?

— Мне удается прогнать их прежде, чем они смогут мне чем-нибудь навредить, — уверила она его.

— Я и не сомневался. Но зачем тебе тогда кинжал, если ты и так можешь снять с них кожу своим порочным языком? — спросил он.

Она смотрела на него с удивлением. К глазам подступили непрошенные слезы. Она неистово заморгала. Проклятый Робин, бесчувственный мужлан.

Но тогда, несмотря на ее уверенность в его недалекости, Робин закатил свои глаза, буркнул извинения. Он попытался вложить кинжал в ножны, а вместо этого он упал и вонзился в его ботинок, затем он взял ее за рукой и потянул ее к дверному проему.

— Ты слишком долго выбираешь, — сказал он грубо — и любому человеку повезет, если он сможет назвать тебя своей.