Даниель попыталась вырваться.

– Только попробуй, – угрожающе произнесла она.

– Рад стараться, рыжая.

И прежде чем Даниель успела вырваться, он поцеловал ее. У него были теплые губы, а поцелуй был таким сладким, что у Даниель подкосились ноги и она как-то сразу обмякла в его объятиях. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Весь мир словно перевернулся в одно мгновение. Бессознательно Даниель обвила руками шею Коди, ладонями коснувшись его стальных мускулов, кончиками пальцев ощутив невероятную мощь большого, сильного человека.

Ее уже давно никто так не целовал. Точнее, никто прежде не целовал ее так страстно и ненасытно, никто не возбуждал в ней такого сильного желания.

Коди так сам до конца и не понял, что он нашел в этой рыжеволосой женщине с прозрачными, «ледяными» глазами. От нее будто исходило какое-то сияние, она влекла его, возбуждала. Он успел забыть, что значит испытывать такие чувства – ощущать нестерпимый жар женского тела и ноющую, щемящую боль внутри, оттого что он не может прямо сейчас овладеть им. Какие у нее густые, шелковистые волосы и нежная кожа! И вся она невероятно соблазнительная. Коди целовал ее так жадно, словно изголодался по любви. Да так оно и было на самом деле.

Его страстные поцелуи заставили Даниель забыть все на свете. Никогда в жизни она не испытывала такого восторга… Внезапно она очнулась и испугалась: ее дочь может случайно стать свидетельницей этой невероятной сцены. Как она объяснит ее Линн? В отчаянии Даниель уперлась ладонями в мужскую грудь и постаралась высвободиться.

– Ты… вы слишком самоуверенны, – тяжело дыша, произнесла она, злясь то ли оттого, что Коди Уокер поцеловал ее, то ли оттого, что этот поцелуй длился так недолго.