Глядя на обескураженное лицо своей дочери, Даниель, деланно улыбаясь, пообещала, что через месяц от краски не останется и следа. Надев протянутую шляпу и заправив под нее оранжевые пряди, она велела девочкам держаться вместе и не отставать от нее ни на шаг и, придерживая подол своей длинной юбки, решительно направилась вдоль тротуара, мужественно перепрыгивая через огромные лужи и обходя ручьи с мутной водой.

– Наверное, я похожа на неуклюжую гусыню, пробирающуюся по минному полю, – пробормотала она, озираясь по сторонам в надежде отыскать конечную цель своего пути.

– Сюда, мэм, – позвал чей-то звонкий голос.

Даниель повернулась и увидела небольшую яркую вывеску с интригующей надписью: «Романтический ветер». Под вывеской за широким дубовым столом расположилась обладательница приятного голоса – симпатичный белокурый чертенок с хвостиком, чьи прозрачные голубые глаза так и искрились из-под широкополой ковбойской шляпы. Протянув Даниель руку, она представилась:

– Привет, меня зовут Молли. Добро пожаловать в наш «Романтический ветер», на первый ежегодный слет вайомингских бойскаутов. – Молли все еще умудрялась говорить с заразительным энтузиазмом в голосе, хотя за утро она произнесла свою тираду бесчисленное количество раз. – Вы наши последние гости сегодня. Мы вас с нетерпением ждали. Надеюсь, добрались без приключений? – участливо добавила она.

Даниель не стала объяснять, с каким неимоверным трудом ее старенький грузовичок преодолел путь в пятьдесят миль. Она только непринужденно улыбнулась и заплатила задаток за «проживание», тем самым обеспечив своему отряду крышу над головой на ближайшие две недели.

Посчитав деньги и заполнив необходимые бланки, Молли снабдила новых постояльцев брошюрками с подробным описанием истории так называемого бойскаутского «лагеря» и перечислением всех правил проживания в нем, особо отметив, что в день нужно прочитывать ровно десять страниц и быть готовым вечером у костра на общем собрании пересказать прочитанное. Затем, кивнув на один из огромных фургонов, благосклонно сообщила: