Знакомство с Каролайн Крессуэлл, которую они знали всю жизнь, научило их, что ее честность сравнима разве только с ее жизнелюбием. А жизнелюбие Каролайн сохраняла вопреки всем своим злоключениям. Брат с сестрой неоднократно убеждались в ее умении во всем находить хорошие и светлые стороны. Каролайн была единственной дочерью беспечного и легкомысленного джентльмена, промотавшего свое состояние и не способного в силу врожденного отсутствия склонности к труду и гипертрофированного восприятия своей родовитости хоть каким-нибудь делом зарабатывать себе на жизнь. Долги и настойчивые кредиторы стали вечными спутниками ее детства. Временное облегчение для нее наступило только тогда, когда, поддавшись на уговоры миссис Уайльд, своей дальней родственницы, отец на целых пять лет перепоручил дочь заботам этой достойной дамы, занявшейся образованием девочки. Каролайн сильно привязалась к миссис Уайльд и ее семейству, но это не помешало ей по достижении семнадцати лет покинуть их дом ради отца, которого она обожала, несмотря на все его недостатки. Четыре года Каролайн боролась с трудностями, ведя хозяйство, но, когда ее беспутный отец умер от лихорадки, она осталась и вовсе без средств. Она могла бы возвратиться в дом миссис Уайльд в Брайтстоун-парк, но это было для нее равносильно милостыне, а девушка отличалась непомерным стремлением к независимости. Вместо этого бедняжка поселилась в семье дяди, единственного брата отца, где выполняла обязанности гувернантки без жалованья и опекала его многочисленных отпрысков. Ее дядя Генри Крессуэлл, столь же ленивый и бездеятельный, как и его брат, предусмотрительно обеспечил себя, женившись на дочери богатого торговца. Он не захотел лишиться всех тех удобств, без которых не мыслил свое земное существование. Дядюшка, проявив достаточно воли и желания, предложил кров своей осиротевшей племяннице, но впоследствии совсем не уделял Каролайн никакого внимания. Его властная и деспотичная жена, железной рукой управлявшая домом, невзлюбила девушку и, не упуская малейшей возможности, демонстрировала ей свою неприязнь. Любая обладательница менее жизнестойкого характера давно сочла бы свое положение невыносимым.