Сначала она не сообразила, что он действительно мертв.

– Ты опоздал, – сварливо упрекнула она человека, который неуклюже ссутулился в кресле у окна, выходящего во внутренний дворик. Она швырнула свою сумочку и пакет с провизией и напитками на стол. – Я решила, что мы сможем поработать во время обеда, так что прихватила несколько сэндвичей.

Приняв его молчание за несогласие, чего вполне можно было ожидать, она продолжала с раздражением, которое он всегда у нее вызывал:

– В городе настоящее светопреставление. Даже если бы нам удалось найти где-нибудь незанятый столик, в такой толчее мы бы не смогли поговорить спокойно и откровенно.

В ответ все то же молчание. Не рассердился же он, в самом деле, на то, что она не сидела безвылазно в гостинице, ожидая его прибытия из Вашингтона? В конце концов, ведь это именно он опоздал. Расстроенная, Дария вынула из коричневого бумажного пакета минеральную воду для себя и бутылку пива для него.

– Твоя мама когда-либо говорила тебе, что капризничать и дуться – некрасиво и невежливо?

Когда и на этот раз ответа не последовало, Дария почувствовала неловкость и беспокойство одновременно. Она подошла поближе и обиженно произнесла:

– Мартин, это уже не смешно. – Внезапно ее охватил озноб, сердце заколотилось от дурного предчувствия. – Проклятье, Мартин…

Она протянула руку, чтобы потрясти его за плечо, но в тот миг, когда она к нему прикоснулась, безжизненное тело федерального поверенного Министерства юстиции США Мартина Флетчера резко наклонилось вперед и тяжело упало на ковер.

Зажав рот, чтобы сдержать пронзительный крик, Дария схватила свою сумочку и опрометью выскочила из номера.

Рорк пришел к выводу, что уставленный диванами коктейль-холл в новоорлеанском отеле «Уитфилд-пэлес», именуемый «Голубой залив» и расположенный слева от вестибюля, напоминает антураж межгалактического бара из фильма «Звездные войны».